Донецкий

Бизнес-центр «Столичный» на проспекте Богдана Хмельницкого, 102 уже почти весь освободился из-под зеленой сетки, которая совсем не добавляла эстетики центру города. А поскольку здание огромное (71 метр в высоту), то и сетки было много. Название «Столичный» полностью отражает. Есть в нем что-то от московской тяжеловесной сталинской красоты. По своей стилистике, как нельзя лучше соответствует Виктору Федоровичу Януковичу: основательно, надежно, с отсылкой к лучшим дням.

«Почему в Донецке так мало кинотеатров?» - спрашивают гости города. Раньше этот вопрос стоял в ряду других риторических – «Почему в Донецке так мало урн?» и «Почему в Донецке так мало лавочек?». С урнами и лавочками вроде порешали. Это, конечно, важнее. Но все-таки, вопрос кинотеатров остался. И с ответом на него возникают неизменные затруднения. Признавать, у дончан низкий культурный уровень, не хочется. Тем более, что это неправда. Определять культурный уровень кинотеатрами – все равно, что измерять высоту зданий бутылками из-под водки. Особенно по нынешним временам, когда максимальные сборы обеспечивает фильм «Наша Раша: Яйца судьбы». Но в чем же тогда дело?

В конце ноября 1932 года в городе Сталино начал работать прокурор Роман Андреевич Руденко – один из самых популярных юристов Советского Союза. Наверное, в рейтинге всенародно известных юристов страны он стоял бы на втором месте после Андрея Януарьевича Вышинского. При этом, облик Романа Андреевича куда как более светел в массовом сознании. Наверное, потому, что его знали прежде всего благодаря участию в Нюрнбергском процессе, где он поддерживал обвинение со стороны СССР. Кроме того, он был Генеральным прокурором во времена массовых реабилитаций после прихода к власти Хрущева. Но карьера его начиналась в 1929 году. А это значит, что в сталинских репрессиях он тоже не мог не участвовать.

«В четвертом часу затравленная «Антилопа» остановилась над обрывом. Внизу на тарелочке лежал незнакомый город. Он был нарезан аккуратно, как торт. Разноцветные утренние пары носились над ним…. Дорога петлями падала с обрыва. «Райская долина, — сказал Остап, — Такие города приятно грабить рано утром, когда еще не печет солнце»...» Великий Комбинатор, конечно, говорил это в иных краях. Но мог бы – и о городе Сталино, случись ему в 1930 году бросить взгляд на наш городок. С высокой горки. С той, что к западу от центра. Восходящее солнце било бы в глаза усталым антилоповцам. А из-под их ног ниспадала бы улочка, которую (как они узнали бы впоследствии) местные аппаратчики назвали «проспектом Металлургов».

Когда рассуждают об «эпохе Дегтярева» - такое впечатление создается, что кроме первого секретаря, в Донецке тогда никто ничем не руководил. Между тем, под Владимиром Ивановичем «ходила» целая когорта партийцев и управленцев. Кто-то был талантливее, кто-то – работоспособнее, кто-то хитрее. Все они, так или иначе, внесли свой вклад в «дегтяревский прорыв» - создание города, который изменился так радикально, что люди, не бывшие в нем лет десять, просто физически не могли сориентироваться в новом ландшафте. И одним из «птенцов Дегтярева» был первый секретарь Донецкого горкома партии Алексей Кубышкин.

Такое впечатление, что кому-то было интересно вогнать Донецк в статус «могильщика Украины». Чтобы трибуны «Донбасс Арены» (впервые со дня открытия!) оказались наполовину пустыми. Чтобы на послематчевой пресс-конференции тренер сборной Украины Алексей Михайличенко имел повод сказать: «Такое впечатление, что мы играли на нейтральном поле».

В ноябре 1908 в Юзовку переехала семья Сергея Никаноровича Хрущева, крестьянина Курской губернии. Великое переселение осуществилось в два этапа. Сначала Сергей Никанорович «прощупал» ситуацию, приехав один. Разведка показала: жить в Юзовке можно. Более того, жить тут нужно. Перспективы рисовались не такие уж чтобы совсем восхитительные, но более заманчивые, чем в родной Калиновке. Там все было ясно: до конца жизни ишачить на пашне без всякой надежды заработать на приличную старость. В Юзовке сразу стало понятно, что заработки позволяют не «сосать лапу» круглый год, продуктов в магазинах навалом и вообще, некоторые выбиваются в люди. В общем, Сергей Никанорович понял: надо ехать. И вернулся в Калиновку за семьей.

Никто не мог так, как Виктор Евгеньевич Прокопенко, одновременно и быть своим для журналистов, и держать с ними дистанцию. Мало кто, как он, мог остаться интересным для журналистов, перестав быть тренером. Более того: в чем-то Виктор Евгеньевич, покинув тренерскую скамейку, стал еще более симпатичной для журналистов фигурой. Его более отстраненная позиция  придавала комментариям больший объем и резкость. Правда, давал комментарии он осторожно. Как-то его попросили оценить провальное выступление киевских динамовцев в Лиге чемпионов. Тут-то, казалось бы, и блеснуть фирменным одесским юмором. Но Прокопенко искрить не стал. Заявил, что, не зная всей полноты внутриклубной информации, оценку могут давать только дилетанты. И на этом комментарий закончился.

Последние надежды на то, что в Донецке еще случится последний всхлип золотой осени, окончательно улетучились сегодня, в субботу, 14 ноября. Следует смириться с неизбежным и для окончательного успокоения вспомнить то, какая красота бывает в осеннем Донецке.

В «застойную эпоху» среди донецких деток ходила одна страшилка. Будто бы однажды мальчик-одуванчик, примерный ученик и очкарик, явился в чехословацкий Луна-парк. Для того, чтобы проделать это, тогда не требовалось ехать в Прагу – достаточно было посетить парк Ленинского комсомола. Итак, герой страшилки явился в донецкий Луна-парк, привезенный коллегами по соцлагерю. Пошлялся по разным веселым аттракционам и, наконец, подошел к Комнате страха. Сел в вагонетку и въехал во врата ада. Назад вагонетка вывезла бездыханное тело очкарика: не выдержал ребенок испытания острыми ощущениями…