Донецкий

 

В истории Донецка шахта №4-4бис Макарьевского рудника Рыковских угольных копей, известная так же как шахта №3-4, №4-4бис «Калиновка», №4-4бис «Рыковская» поистине, какое-то мистическое, если не демоническое место. Ещё бы, на её «совести» крупнейшая горная катастрофа в истории дореволюционной угольной промышленности не только Донбасса, но и Российской империи, авария 1920 года, и наконец, её ствол был превращён, согласно официальной советской и постсоветской историографии, в самую масштабную братскую могилу времён оккупации 1941-43гг.

Взрыв метано-воздушной смеси, последующая детонация угольной пыли и подземный пожар июня 1908 года, благодаря стараниям краеведов и историков, достаточно подробно освещён в периодических и интернет изданиях. Практически ничего не известно трагедии 1920 года, имевшей место на заре советской власти.  Достаточно известно о событиях оккупационного периода, что впрочем, оставляет эту станицу истории так и не перевёрнутой, - слишком много вопросов остаются  без ответов… Я не беру на себя ответственность делать глобальные выводы и переписывать эту самую страницу, меня интересует истина и историческая правда, которая не всегда бывает ласковой к нам, людям неравнодушным к её объективности. В этом материале я попытаюсь изложить имеющуюся у меня информацию, а выводы делать вам, дорогие друзья и коллеги.

 

 

Историческая справка

Свою историю это угольное предприятие ведёт, по одним источникам, с 1874 года, а по другим с 1881-го. Зарождение угледобычи на Донской стороне неотрывно связано с разработкой каменного угля на правом берегу Кальмиуса. По сути своей, шахты Рыковских копей были ориентированы на добычу качественных коксующихся углей Смоляниновской каменноугольной свиты, что было достаточно чётко и для своего времени системно геологически и экономически обосновано. «Смолянка», легендарный донецкий угольный пласт, одаривал горняков не только прекрасным углем, но и сопутствующим ему рудничным газом, что снискало ему прекрасную репутацию у коксовиков и металлургов, но в то же время жуткую славу у шахтёров.

Печально известный Рыковский взрыв 1908 года занял достойное место в историографии рудничных катастроф всех времён и народов, из которых наиболее известными и драматическими являются:

-  взрыв угольной пыли в копях Courrieres (Франция) в 1906, при к-ром погибло 1.099 чел., по другим данным 1240 человек;

- взрыв газа в угольном руднике Universal Colliery (Великобритания, Юж. Уэльс) в 1914: погибло 439;  

- то же в руднике Radbod (Рурский угольный бассейн, Германия) в 1908: 348 погибших;

- то же в копи Monongah (Зап. Виргиния, Соед. Штаты Сев. Ам.) в 1907: погибло 400;

- пожар в шахте Мария серно-свинцового рудника ок. Пшибрама (Чехо-Словакия) в 1892 году с 319 погибшими;

- то же в 1909 в шахте St. Paul № 2 угольной копи Cherry (Иллинойс, Соедин. Штаты Сев. Америки), где также погибло  319 человек.

К слову, самой крупной катастрофой в мировой угольной промышленности является  взрыв газа и пыли в шахте “Хонкейко” в Маньчжурии, происшедший 26 апреля 1942 г, врезультате которого погибло 1527 горняков.

Что касается Российской империи, то первые взрывы метана и угольной пыли в здесь были зарегистрированы в 1886-1887 гг. на уральских копях «София».

- в 1891г. при взрыве гремучего газа в Кальмиусских копях Рыкова сильные ожоги получили 128 горняков, из них 48 – погибли.

- в марте 1894г. в Горловских копях Русского Общества Каменноугольной промышленности погибло 32 шахтера,

-  в январе 1899г. в Макеевских копях на шахте «Иван» погибло 74 человека, что составляло половину работающей под землей смены.

Всего в течение 1902-1904 гг. в Донбассе произошло более 20 взрывов метана с массовой гибелью людей в шахтах.

 

 

Таким образом, взрыв на шахте №4-4бис 1908 года в реалиях Донбасса был действительно катастрофой, в мировой «Табели о рангах» он далеко не лидер. Впрочем, в последнее время удалось раздобыть информацию  о более масштабной подземной катастрофе в Донецком бассейне на одной из макеевских шахт, предположительно  это шахта «София» с 319 погибшими.

После грандиозных последствий взрыва и подземного пожара шахта №4-4бис получила сокрушительный удар «под дых» от которого так и не смогла по настоящему оправиться до своих последних дней. Правление Екатерининского общества заложило на угольном поле две новых шахты -  №5-6 и №7-8, с более совершенной вентиляцией и более продуманной системой отработки угольных запасов.

Эпоху самодержавия сменила эпоха военного коммунизма, где ради победы мировой революции с жертвами не считались: «Смело мы в бой пойдём, за власть Советов и как один умрём в борьбе за это». Строки этой революционной песни прекрасно отражали настроения на коммунистических фронтах. В том числе и на фронтах трудовых. Молодому советскому государству нужен был уголь. Каким путём и самое главное, какой ценой- никто не задумывался. В конце 1920 года, едва наладив элементарный водоотлив, здесь начали  разработку ценного коксующегося пласта для нужд местной металлургии.  Пролетарская халатность и большевистский задор, помноженные на техническую разруху, сделали своё чёрное дело: в горные выработки прорвалась вода подземного озера, заботливо и осмотрительно обойденного маркшейдерами в «гнилое и проклятое царское время». Сколько погибло бойцов трудового фронта, сказать затрудняюсь, а самые умные, честные и совестливые люди нашей эпохи о таких вещах распространяться не любили. После нескольких неудачных попыток обуздать подземную стихию возобновлять угледобычу не стали, благополучно всё списав на лихолетье и разруху в 1921 году формально поставив шахту на «мокрую» консервацию.

 

 

Страна Советов крепла и развивалась, подходили к концу грозовые 30-ые, стране и партии нужен был металл, для металла нужен был коксующийся уголь. К 1939 году Сталинский метзавод начал испытывать дефицит кокса, широкое стахановское движение на местных шахтах  в 1935-1937 гг. привело  к бездумной и безумной, с точки зрения горной науки, выборке наиболее удобных и ценных пластов.  О том, что будет «послезавтра» в едином «верноподданническом прогибе» ни кто не думал. Послезавтра наступило…  Задумались…  Задумавшись  вспомнили о так и нетронутых в тяжёлые послереволюционные годы  запасах коксующихся углей на №4-4бис. В 1939 году как призрак из небытия появляется шахта №3-4, объединившая по сути угольные запасы старого Макарьевского рудника и призванная в короткие сроки и с разумными затратами восполнить дефицит кокса на местном уровне. На шахтном дворе №4-4бис ведутся активные восстановительные работы, налаживается водоотлив, на малом копре запускается подъём.

Оптимистичную, в целом, картину сменяет новая трагедия – очень быстрое затопление осушенных и подготовленных выработок. Как мне рассказывал один из старых калиновских горняков - из работавших под землёй в тот момент людей не спасся никто. Сколько их было, лично мне не известно.

 Что такое молниеносный прорыв в шахтные выработки воды из подземного озера, буквально неделю назад в образных красочных выражениях мне поведал заслуженный горняк с шахты «Щуровка», что в Марьинке. На неожиданно возросший там капёж воды во вновь  подготовленных выработках оперативно отреагировала геологоразведка и доложила о необходимости скорейшего сворачивания работ на опасном участке, ввиду близкого выхода на пограничье подземного озера. «А что будет если мы продолжим работы?» - задал бесхитростный вопрос мой респондент геологоразведке. « А будет вам, дуракам, бесплатный памятник в виде фонтана над вашим копром!», -так же бесхитростно ответила  славная геологоразведка.

В общем-то, в таком состоянии, с отчасти готовой поверхностной инфраструктурой и затопленными выработками и стволами, встретила немецкую оккупацию шахта №4-4бис. Точнее, уже «Калиновка». Правда, когда это название официально шахта получила, неведомо.

Продолжение следует