Согласно закону Магна Аврелия Кассиодора, «Господом не может быть воспринято хорошо то, что борется между собой в противоречивой враждебности». Глядя со стороны на парочку терриконов у микрорайона Широкий, чувствуешь, что без противоречивой враждебности здесь не обошлось. Вполне красавец террикон номер 18 гордо смотрит на южный удел Донецка, позволяя зелени забираться на свои склоны (чтоб красиво было). Рядом – маленький уродец, явно недостойный отдельного номера, которому в лучшем случае можно присвоить номер 18,5. Но все это вместе как-то работает – а значит, есть совокупная гармония, а не противоречивая враждебность двух возвышенностей, и стало быть, она угодна Господу (не случайно же в том же краю недавно построили Свято-Михайловский храм, отражающийся в глади Песчаного пруда не хуже какого-нибудь Суздаля!).

Побывавший во всяких переделках Иоахим Мюрат любил говорить, что самое сложное дело – это то, что кажется самым простым. Примерно то же самое утверждал Томми Джордах, дурацки погибший в марсельском кабаке. Террикон номер 17 кажется элементарным, когда на него смотришь с цивилизованного отдаления улицы Артема. Но когда подступишься к нему вплотную, понимаешь: это простота, которая так просто не сдается. Он стоит маленькой твердыней между урочищем Бахмутка и воинской частью на улице Щорса. Он со всех сторон окружен гаражами, прорваться сквозь строй которых сложнее, чем запустить на орбиту папуаса. Но он покоряется тем, кто хочет.

Согласно жизненным принципам Феликса Эдмундовича Дзержинского, в человеке все должно быть железным – и воля, и бицепс, и зубы. Мало кто из людей может достичь такой степени просветления. А вот олень, стоящий на вершине террикона номер 16 – именно таков. Он железный. Он плоский. Он намертво приварен к железной трубе, которая намертво воткнута в вершину. С 70-х годов нерушимо стоит олень на вершине этого довольно скромного по всем параметрам террикона, который мало чем бы мог привлечь исследователя, не будь на вершине этой странной фигуры.

Если верить аристократке Виттории Колонне (а почему бы ей не верить?), дом всегда остается домом, даже если он расположен на краю Рима. Штурмуя террикон номер 15 в компании жителя Петровки Сергея Горбункова, я не испытывал ощущения края географии, хотя, как считают многие, о Петровку разбиваются волны Атлантического океана. Этот террикон принадлежал шахте № 10. Собственно, там их два – спаренных террикона. Из-за нехватки времени мы с Сергеем выбрали для подъема только один из них.

Благодаря одному надежному другу и одному состоятельному человеку в четверг, 17 июля я получил возможность облететь на вертолете любимый город. Вертолет был маленький, шустрый и маневренный. Вечер был прохладный, тихий и почти ясный. Вот что получилось.

В развитие темы о строящемся «Столичном» сегодня получил подарок от коллеги Сергея Ваганова – фото этого самого «Столичного», сделанное из пресс-центра «Восток-медиа». Для тех, кто не знает: это учреждение расположено по адресу: Постышева, 127. Та самая застекленная ялда, которая несколько лет назад появилась над угловым зданием – там, где от Постышева уползает вниз проспект Ильича. Напротив «Макдональдса, в общем.

Знающий этот мир Стивен Кинг как-то подметил: «Туман создает иллюзию полного отсутствия грехов. Кроме тех, которые внутри вас». Стоя на вершине террикона номер 14 с моим спутником Александром Верным, мы могли (по крайней мере, мог я) в полной мере ощутить правоту бородатого пророка (а бывают ли пророки без бород?). В этот чудное октябрьское утро на Донецк обрушился туман. Ухудшая видимость, что будет заметно на некоторых кадрах, он делал город абсолютно безгрешным. Позже, спустившись вниз, мы увидели, что это всего лишь иллюзия, и пороки всего лишь затаились в переулках.  Но на вершине, на вершине…

Киевский знакомый Дмитрий Забаштанский сделал мне шикарный подарок – подборку снимков Донецка с высоты птичьего полета. Сделал он их с помощью специальной летающей машинки, к которой крепится камера – а человек всем этим управляет с земли. Дислоцировался Дмитрий в районе «Донбасс Арены», слегка меняя точки взлета. Посмотрите, что из этого вышло.

Как справедливо замечал журналист Игорь Рабинер в книге «Как убивали «Спартак»», непонятное заставляет задуматься. Хотя, кстати, далеко не всегда. Впрочем, кажется, это вовсе и не Игорь Рабинер говорил. Но кто-то подметил очень верно. Поднимаясь на вершину террикона номер 13 (у покинутой персоналом шахты «Куйбышевская»), мы с моими спутниками Виктором и Володей гадали – кому понадобилось усеять дорогу наверх белым камнем явно не шахтного происхождения? Ответа мы не нашли, но гипотез нагенерировали более чем достаточно.